Грех – имя твое, женщина  - Степанида Воск

— Ошибаетесь, — ровно произнесла в ответ. — Вчера в первый раз увидела, а узнала как зовут лишь сегодня.

— Ах, да. Я и забыла, — уж чем-чем, а провалами в памяти Залесская не страдала. Это точно.

Макаров изучающе смотрел на меня, не говоря ничего. Я же старалась не встречаться с мужчиной взглядом, дабы ничем не выдать себя. Хотя в присутствии Германа мое сердце стало биться раза в три быстрее, не иначе. Все же до сих пор, спустя годы, одно лишь нахождение мужчины в комнате заставляло меня волноваться. Я думала, что время лечит, как оказалось — нет.

— Я был уверен, — Герман сделал акцент на последнем слове, — что когда-то хорошо знал э-э-э…Надежду.

— Петровну, — подсказала Залесская, сверкнув очами.

— Да. Надежду Петровну, но как выяснилось, что очень сильно обознался. Вот же бывают такие совпадения, чтобы среди семи миллиардов человек нашлось два настолько похожих.

— В этой жизни и не такое бывает…, - философски заметила я, не успев сдержать свой длинный язык.

— Раз мы все выяснили, давайте-ка мы приступим к делу, — оптимистично произнесла Наина Иосифовна. — А именно оформим наши бумажные взаимоотношения.

— Есть небольшая проблемка, — заявил Макаров.

— Какая? — удивилась Залесская.

— Прежде чем подписывать договор, я бы желал со всем ознакомиться, — Герман в это время смотрел на меня. И у меня сложилось мнение, что он имел в виду именно меня. От его заявления по телу промаршировали стройным строем мурашки. Я представила, как его руки двигаются вниз по моим, поднимаются вверх, обводят контуры лица и вновь спускаются вниз, продолжая исследовать тело. От прикосновений я замираю в блаженной неге, мечтая продлить чудесный миг.

С чего вдруг возникло такое видение, я затруднялась ответить. Может быть, лишь одно его нахождение рядом заставляло меня думать о чем-то большем, нежели словесный разговор. А может быть, дело было в длительном сексуальном воздержании, своего рода телесном посте, к которому я сама себя и принудила.

— Что вы под этим подразумеваете? Хотелось бы знать поконкретнее, — уточнила директриса.

— Мне нужна экскурсия по заведению. Думаю, что ваш бухгалтер сможет ее провести, — безапелляционно произнес мужчина. Судя по нажиму, с которым это было сказано, становилось ясно, что это условие является решающим при принятии решения по подписанию договора и оплате услуг.

— Надежда Петровна, проведите нашего гостя по территории, — Залесская отдала распоряжение.

— Наина Иосифовна, у меня же еще отчет, — возмутилась. Как-то боязно было оставаться с Макаровым наедине. Тем более после того, как три года назад я от него сбежала. Мужчина постарался меня остановить. Ему это не удалось. Тогда передо мной как-будто стена упала, и я представила свою дальнейшую жизнь. Жить в клетке, пусть и золотой, быть постельной игрушкой, опасаться каждый день, что надоем, переживать о том, что и как обо мне думает мужчина, я больше не хотела, да и не могла. Все мужчины, с которыми меня сводила жизнь, в обязательном порядке мне мстили, стоило только уйти от них. Я не хотела повторения одного и того же сценария. Я испугалась. Испугалась, что окончательно разочаруюсь не только в людях, но и в своем желании жить и радоваться жизни. До саморазрушения оставался всего лишь один шаг. Помощи мне было взять неоткуда, лишь я сама могла себе помочь. И чтобы сохранить те осколки себя, что были еще живы, я ушла. Ушла в никуда. Начав жизнь даже не с нуля, ведь до него еще надо было дойти. И теперь я не хотела повторения. Не желала возврата в исходную точку. Меня устраивала моя жизнь. В ней все было хорошо. А Макаров только лишь одним своим присутствием ее взбаламутил.

— Ничего страшного, Надежда Петровна, отчет подождет. Час времени погоды не сделает, — Залесская была непреклонна.

Больше мне нечем было объяснить нежелание идти вместе с Макаровым.

Мельком взглянув на Германа, увидела проблеск улыбки в его глазах. Знал гад, что не смогу отвертеться.

— Хорошо. Пойдемте, — поднялась со стула и направилась прочь из кабинета, не проверяя, идет со мной Макаров или нет.

Лишь в коридоре меня настиг голос мужчины:

— Куда вы спешите, Надежда … Петровна? — надо же, вспомнил, как зовут, со злостью подумала в ответ.

— Хочу побыстрее все вам показать и приступить к выполнению служебных обязанностей, — буркнула себе под нос, не заботясь, слышит меня Макаров или нет.

— Так вы и так на службе. Если я не ошибаюсь, то оплата у вас не сдельная, а потому не играет роли, где и с кем вы проводите время, — кажется, Герман решил поиздеваться.

— Ошибаетесь, — почему-то меня обуяла злость на Макарова, который так запросто смог повернуть ситуацию в свою сторону.

— Надежда Петровна, не надо так бежать, я не успеваю поглядывать по сторонам, — мы как раз вышли из административного корпуса и направились в сторону жилых блоков. — Мне обещали все показать, а не над всем пролететь.

Пришлось чуть затормозить. Меньше всего мне хотелось портить отношения с начальством. Ведь Макаров мог на меня пожаловаться. Мне не по наслышке была известна мужская способность мстить. Испытала на своей шкуре, да так, что врагу не пожелаешь.

Но поскольку я затормозила, не оборачиваясь, то и не увидела, что Герман шел за мною следом, а потому налетел прямо на мое бренное тело. Но налетел не просто так, а сграбастав в охапку, за несколько мгновений, сумев ощупать чуть ли не с ног до головы.

— Что вы делаете? — запищала, вдыхая такой знакомый запах, голос изменил мне, сорвавшись на фальцет.

— Пытаюсь не упасть и вас не уронить, — авторитетно заявил мужчина, не выпуская меня из рук.

— Вы не уронить пытаетесь, вы меня щупаете, — подобной наглости от Макарова не ожидала.

— Лапочка, щупают курицу, а я ласкаю, — проникновенным голосом заявил мужчина, от его голоса у меня по телу прошлась волна возбуждения, будь она неладна.

— Пустите меня. Я закричу, — принялась пугать.

— Тут же больные люди, зачем их пугать? — как ни в чем не бывало, заявил Герман, отпустив меня, но оставив на мне свой аромат, который до одури хотелось втянуть в себя, чтобы запомнить на долгие годы.

— Поздно вы спохватились, — буркнула под нос, оправляя одежду. — Кстати, а что бы вы хотели посмотреть?

— Все, — коротко сообщил мне Макаров, тем самым поставив сложную задачу.

— Ну, тогда приступим, — и я повела мужчину по всем строением нашего дома — интерната, не забыв посетить ни сад, ни теплицу, ни пищеблок, даже в сторожку привратника завела, чтобы в следующий раз ограничивал себя в желаниях.

Экскурсия по территории продлилась несколько часов, к концу у меня не просто болели ноги, они у меня выдергивались из суставов. Настолько я устала водить Макарова. Думала, мужчина запросит пощады, скажет — хватит, но не тут-то было. Мужчина был хуже назойливой мухи, ту хоть прогнать можно, а этот ходил следом, как привязанный, время от времени что-то спрашивая и уточняя.